Красников Алексей Семенович
Красников Алексей Семенович родился в 1941 году в Русской Журавке в крестьянской многодетной семье фронтовика Красникова Семена Ивановича и Евдокии Михайловны. Рос и учился в родном селе. После окончания средней школы с отличным аттестатом успел поработать в колхозе учетчиком, потом отслужил три года в ракетных войсках, а затем в 1961 году вернулся домой.
Руководство колхоза во главе с новым председателем, ценя хорошие кадры, сразу же назначило добросовестного, работящего парня заведующим МТФ (молочно-товарной фермой) №1. Эта ферма считалась самой сложной среди существовавших пяти из-за удаленности от села до трех километров. В начале 60-х не только фермы (для крупного рогатого скота, свиней, овец), но и село в целом, представляли печальную картину: утопающие в раскисшем черноземе весной и осенью, занесенные снегом зимой постройки под соломенными крышами, без электричества.
Молодой заведующий погрузился в работу. Он, по выражению односельчан, «жил на своей ферме». Надо было организовать кормление коров два раза в день (фуражир предварительно отвешивал корм на весах, а доярки в плетеных кошелках его разносили животным), ручное доение два - три раза в день в зависимости от сезона, сбор и учет надоенного молока, уборку навоза. С наступлением весны коров выгоняли на пастбища в летние лагеря, которые требовали обустройства.
И когда однажды в том же 1961-м на МТФ появились представители парторганизации колхоза, чтобы упрекнуть заведующего в том, что, являясь комсомольцем, он не принимает участия в общественной жизни молодежи села, Алексей отшутился: «Не дойду никак до секретаря комсомольской организации – три километра от дома до центра, а от фермы – все шесть». Казалось бы, в соответствии с пословицей «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе», комсомольский секретарь должен был появиться на ферме, но этого не произошло. Случай со временем забылся.
«Но через десяток лет мне эту шутку, о которой я сожалею, припомнили», - говорит Алексей Семенович, - «Прихожу в 1972 году на заседание правления колхоза (к этому времени он был избран односельчанами в члены правления), а председатель П.А. Вислогузов объявляет повестку для обсуждения: представление меня к высокой государственной награде, ордену Трудового Красного Знамени. К этому времени МТФ №1 стала лучшей не только в колхозе, но и в районе среди 38 ферм. И вдруг встает парторг с суровым лицом и говорит: «Павел Андрианович, вспомните его слова (сказанные в 1961-м!)». А Павел Андрианович отвечает: «Я сужу о людях не по словам, а по их делам!» Так я стал орденоносцем, что приятно сказалось и на пенсии».
Алексей Семенович жил с родителями, братьями и сестрой. Родительский домик стал тесноват для большой семьи. Как раз в 60-е село стало отстраиваться, т.к. колхозников командировали на заготовку леса для нужд колхоза. В то же время часть привезенной древесины использовалось на возведение жилья остро нуждающимся колхозникам. И отец Алексея Семеновича отправился в правление просить лес для нового дома. Но вернулся ни с чем и спокойно объяснил семье, что лес для колхоза нужнее. А выписывают древесину тем колхозникам, которые участвуют в лесозаготовках. Отец не мог принять в них участие, т.к. пришел с войны без ноги. Что делать?
Командировали от семьи несовершеннолетнего брата отца. После чего Семен Иванович опять пошел к председателю, и опять отказ. «Но при этом, что удивительно, настроение отца оставалось оптимистичным», - вспоминает Алексей Семенович, – «Павел Андрианович так умел поговорить с человеком, убедить, что колхозные нужды важнее личных, что человек не обижался на отказ в просьбе, проникаясь важностью колхозной жизни, соглашаясь подождать. Гипнотизер он был, что ли?» «После заседания правления колхоза, бесед с председателем я выходил окрыленный, настроенный на преодоление трудностей», - продолжает Алексей Семенович, - «А уж если надо было привлечь на какую-либо работу несговорчивую колхозницу, без Павла Андриановича не обходилось. Женщины и сами говорили, что если к ним для беседы приедет сам председатель, то они согласятся и дояркой работать, и свекловичницей».
Руководство колхоза во главе с новым председателем, ценя хорошие кадры, сразу же назначило добросовестного, работящего парня заведующим МТФ (молочно-товарной фермой) №1. Эта ферма считалась самой сложной среди существовавших пяти из-за удаленности от села до трех километров. В начале 60-х не только фермы (для крупного рогатого скота, свиней, овец), но и село в целом, представляли печальную картину: утопающие в раскисшем черноземе весной и осенью, занесенные снегом зимой постройки под соломенными крышами, без электричества.
Молодой заведующий погрузился в работу. Он, по выражению односельчан, «жил на своей ферме». Надо было организовать кормление коров два раза в день (фуражир предварительно отвешивал корм на весах, а доярки в плетеных кошелках его разносили животным), ручное доение два - три раза в день в зависимости от сезона, сбор и учет надоенного молока, уборку навоза. С наступлением весны коров выгоняли на пастбища в летние лагеря, которые требовали обустройства.
И когда однажды в том же 1961-м на МТФ появились представители парторганизации колхоза, чтобы упрекнуть заведующего в том, что, являясь комсомольцем, он не принимает участия в общественной жизни молодежи села, Алексей отшутился: «Не дойду никак до секретаря комсомольской организации – три километра от дома до центра, а от фермы – все шесть». Казалось бы, в соответствии с пословицей «Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе», комсомольский секретарь должен был появиться на ферме, но этого не произошло. Случай со временем забылся.
«Но через десяток лет мне эту шутку, о которой я сожалею, припомнили», - говорит Алексей Семенович, - «Прихожу в 1972 году на заседание правления колхоза (к этому времени он был избран односельчанами в члены правления), а председатель П.А. Вислогузов объявляет повестку для обсуждения: представление меня к высокой государственной награде, ордену Трудового Красного Знамени. К этому времени МТФ №1 стала лучшей не только в колхозе, но и в районе среди 38 ферм. И вдруг встает парторг с суровым лицом и говорит: «Павел Андрианович, вспомните его слова (сказанные в 1961-м!)». А Павел Андрианович отвечает: «Я сужу о людях не по словам, а по их делам!» Так я стал орденоносцем, что приятно сказалось и на пенсии».
Алексей Семенович жил с родителями, братьями и сестрой. Родительский домик стал тесноват для большой семьи. Как раз в 60-е село стало отстраиваться, т.к. колхозников командировали на заготовку леса для нужд колхоза. В то же время часть привезенной древесины использовалось на возведение жилья остро нуждающимся колхозникам. И отец Алексея Семеновича отправился в правление просить лес для нового дома. Но вернулся ни с чем и спокойно объяснил семье, что лес для колхоза нужнее. А выписывают древесину тем колхозникам, которые участвуют в лесозаготовках. Отец не мог принять в них участие, т.к. пришел с войны без ноги. Что делать?
Командировали от семьи несовершеннолетнего брата отца. После чего Семен Иванович опять пошел к председателю, и опять отказ. «Но при этом, что удивительно, настроение отца оставалось оптимистичным», - вспоминает Алексей Семенович, – «Павел Андрианович так умел поговорить с человеком, убедить, что колхозные нужды важнее личных, что человек не обижался на отказ в просьбе, проникаясь важностью колхозной жизни, соглашаясь подождать. Гипнотизер он был, что ли?» «После заседания правления колхоза, бесед с председателем я выходил окрыленный, настроенный на преодоление трудностей», - продолжает Алексей Семенович, - «А уж если надо было привлечь на какую-либо работу несговорчивую колхозницу, без Павла Андриановича не обходилось. Женщины и сами говорили, что если к ним для беседы приедет сам председатель, то они согласятся и дояркой работать, и свекловичницей».
Позже, конечно, лес Красниковым выписали, крепкий домик под шиферной крышей они построили. В этом уютном доме с окнами на широкую зеленую улицу, за столом со стопкой кроссвордов, привезенных детьми и внуками, мы и беседовали с 84-летним ветераном, орденоносцем, крепким красивым мужчиной (совсем не стариком) Красниковым Алексеем Семеновичем. Неторопливая речь, спокойный взгляд, прямая осанка выдают в нем мудрого человека, которому можно доверять. Это представитель советского колхозного крестьянства в лучшем смысле слова. Ему очень подходит эпитет, подобранный моей одноклассницей для характеристики своего отца, механизатора, выписывавшего газеты и перечитавшего все книги в сельской библиотеке, - «интеллигентный колхозник».
Записала Ольховикова Галина Павловна
Фото: Левчук Олеся Владимировна
2025